Встреча в фуд-корте с главной авангардной группой поколения Shortparis

EsquireЗнаменитости

Прожектор Shortparis

Shortparis называют самой эффектной молодой группой страны и новыми героями питерского андеграунда. В фуд-корте торгового центра музыканты рассказали Esquire, почему выступать на стадионах – стыдно

Фотограф Алексей Костромин
Записали Сергей Минаев, Сергей Яковлев

Сергей Минаев: Кто придумал эту локацию? (фуд-корт в торговом центре «Галерея» в Санкт-Петербурге. – Esquire).

Николай Комягин: Администратор «Галереи»? (Смеется.)

Сергей Минаев: Но почему?

Николай Комягин: Ну посмотрите, какое чудесное место! Сидит дама в платке – явно представительница исламской конфессии, она красит губы, потребляет пищу. Она удовлетворяет свои базовые потребности, чтобы потом удовлетворить духовные. Здесь же рядом мужик в голубой рубашечке с галстучком, у него обеденный перерыв, он какой-нибудь аудитор или продавец сотовых телефонов. Когда я в первый раз оказался здесь вечером, обычными смертными посетителями «Галереи» были продавцы из Finn Flare. Уставшие женщины, апатичные. У них хватало сил дойти до какого-то «Теремка», сделать заказ, съесть и пойти домой. Это уникально. Мне кажется, это современный Вавилон, где много мерзкого и прекрасного одновременно – правды жизни.

Сергей Яковлев: Вы не такие же, как обычные смертные?

Николай Комягин: Я имел в виду продавцов, резидентов «Галереи». В общем-то мы все обычные смертные.

Сергей Минаев: Можно я сразу перейду к интервью, которое вы дали «Афише»? Там было много разного, иногда наивного, на мой взгляд. Вы рассказывали историю вашего перформанса (в творческом кластере «Бертгольд-центр» в Санкт-Петербурге. – Esquire), когда перед выступлением вы записали и запустили аудиообращение к строителям на киргизском языке («Уходите, уходите, мы не будем играть для вас…». – Esquire). И кто-то из вас сказал в интервью: «У нас получился диалог без обратной связи. Кто понял – ничего не ответил, а тот, кто мог ответить, ничего не понял. Но рано или поздно люди начнут задумываться». Над чем начнут задумываться?

Данила Холодков: Задумываться не над чем-то конкретным, а вообще, в принципе. Люди начнут погружаться в суть проблемы: «Почему мы не понимаем друг друга?» Есть противопоставление между теми, кто понимает, но не может ничего сказать, и теми, кто может сказать, но не понимает. Я имел в виду язык. Если мне на своем языке киргизские рабочие скажут, что они поняли меня, я не пойму их.

Сергей Минаев: Как ты думаешь, что киргизские рабочие в тот момент чувствовали, когда они видели вас и слышали знакомый язык?

Данила Холодков: Если сказать просто, то заинтересованность, конечно. Обычную заинтересованность.

Сергей Минаев: «Какие-то странные люди почему-то говорят на нашем языке...»

Николай Комягин: Для них реальность в тот момент стала сложнее. У всех в голове есть определенные паттерны. Возникли ситуации, которые не укладывались в них. Мысль может повести себя непредсказуемо. Мы об этом говорим. Мы как бы разрушаем привычную логическую цепочку, мысль выпадает из заведомо запланированных паттернов, и, соответственно, она способна на любое хаотичное движение. Оно может быть продуктивным, может быть деструктивным. В биографии каждого этого киргиза возникает прецедент, когда выходит группа совершенно посторонних людей, которые внешне выглядят как белые хипстеры, лысые, бритые парни – то есть максимально недружелюбно, – и вдруг обращаются к ним с уважением, с пиететом, то ли иронично, то ли серьезно. Они уже понимают, что это сложное измерение, в нем есть какие-то ходы. Такого опыта крайне мало. Все привыкли существовать в стандартах. А мы обогащаем друг друга непредсказуемостью.

Сергей Минаев: Ты действительно считаешь, что ты обогатил киргизских рабочих? Они подумали, что обстоятельства стали более дружелюбными?

Николай Комягин: Мне кажется, это приятное ощущение, когда кто-то обращается к твоей культуре и пытается говорить. Это создает прецедент одинаковости. Если бы мы были какими-нибудь либеральными ребятами, которые хотели бы прививать мультикультурность и принцип инаковости, мы бы так и работали. Мы создали бы инаковую ситуацию. И каждый из нас имеет опыт отличного. Вот и все.

Сергей Минаев: У меня, собственно, об этом и был вопрос – о диалоге культур. Вы видите его возможным?

Данила Холодков: Я думаю, что диалог возможен практически между любыми культурами.

Сергей Минаев: Я имею в виду диалог между большой массой людей, которые приезжают сюда, неся не просто иную культуру, а зачастую ее отсутствие. Я не говорю сейчас, что они плохие. Просто у них была такая страна. Плюс у них совершенно другая религия. И вы – вполне образованные мальчики, цитируете немецких философов, понимаете, как развивалась европейская цивилизация. Какой у вас может быть диалог?

Николай Комягин: Что такое диалог?

Сергей Минаев: Диалог – это первая ступенька: мы поздоровались, объяснились, сформулировали какие-то принципы, обозначили свои комфортные и дискомфортные зоны, и дальше начинаем вместе существовать. А я говорю про историю, когда тебя атакуют. Есть большая пассионарная масса, для которой на первом этапе ты работодатель, потому что масса здесь зарабатывает, а на втором этапе ты, конечно, противник, потому что занимаешь их жизненное пространство.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Я, снова я и Петров Я, снова я и Петров

Раздвоение Александра Петрова: каким был самый популярный актер до своей славы

Esquire
Как супергерои из комиксов вдохновляют дизайнеров Как супергерои из комиксов вдохновляют дизайнеров

Женщина-кошка, Человек-паук и эстетика историй про людей со сверхспособностями

Vogue
Каково это – заключить договор с ведьмой Каково это – заключить договор с ведьмой

Поздним осенним вечером я приехал в Кассадагу

Esquire
Индюшатина, сэр: 5 крутых инди-игр в 3D Индюшатина, сэр: 5 крутых инди-игр в 3D

Игры с неповторимой атмосферой

CHIP
Ворваться в городок Ворваться в городок

Поимка Саддама Хусейна и вторжение в Ирак — рассказ от первых лиц

Esquire
Волна, рожденная миллиард лет назад: Юрий Мильнер о том, что вдохновляет предпринимателей Волна, рожденная миллиард лет назад: Юрий Мильнер о том, что вдохновляет предпринимателей

Миллиард лет назад где-то во Вселенной столкнулись две черные дыры

Forbes
Гуттаперчевый мальчик Гуттаперчевый мальчик

Главный комик страны Александр Гудков высмеивает легендарные обложки Esquire

Esquire
Карта памяти для видеорегистратора: как выбрать? Карта памяти для видеорегистратора: как выбрать?

Какую карту памяти установить в видеорегистратор, и почему подойдет не любая?

CHIP
ОМ в горле ОМ в горле

Сергей Минаев и Игорь Григорьев о том, как меняют культуру новые артисты

Esquire
От бедра От бедра

Финалистка шоу «Топ-модель по-американски» обманывала своих поклонников

StarHit
Децл (Кирилл Толмацкий) Децл (Кирилл Толмацкий)

Правила жизни рэпера Децла

Esquire
Не только «Сбербанк»: пять самых эпичных ошибок искусственного интеллекта Не только «Сбербанк»: пять самых эпичных ошибок искусственного интеллекта

Случаи, в которых роботы пытаются заменить человека, но у них пока не получается

Forbes
Рами Малек Рами Малек

Правила жизни актера Рами Малека

Esquire
Мэйси Уильямс. Девушка с Иглой Мэйси Уильямс. Девушка с Иглой

История головокружительного успеха юной актрисы "Игры престолов"

Караван историй
Лав Ю Лав Ю

Актриса Юлия Хлынина покоряет мир

Esquire
Назад в будущее: 8 трендов, которые дизайнеры вернули из прошлого Назад в будущее: 8 трендов, которые дизайнеры вернули из прошлого

Дизайнеры на создание новых коллекций всё чаще вдохновляются прошлым

Cosmopolitan
Театр Сатира Театр Сатира

Главный редактор Esquire и YouTube-пародист Satyr препарируют современный юмор

Esquire
Машины рулят людьми Машины рулят людьми

В принятии важных решений все чаще участвуют алгоритмы машинного обучения

GQ
Будущее бремя Будущее бремя

Почему в XXI веке футурология – грустная наука

Esquire
Цена крымской загогулины. Экономист Алексашенко о том, во сколько обошлось России присоединение полуострова Цена крымской загогулины. Экономист Алексашенко о том, во сколько обошлось России присоединение полуострова

Отрывки из главы книги «Русское экономическое чудо: что пошло не так?»

Forbes
Иммунитет от хамства: как реагировать на грубость Иммунитет от хамства: как реагировать на грубость

Как защититься от хамства, не опускаясь до него?

Psychologies
Esquire Heroes: вечеринка, на которой вы узнаете имена, которые нужно запомнить Esquire Heroes: вечеринка, на которой вы узнаете имена, которые нужно запомнить

22 марта на одной из станций московского метрополитена Esquire устроит вечеринку

Cosmopolitan
Люк Бессон Люк Бессон

Правила жизни Люка Бессона

Esquire
На пороге бессмертия. Когда люди поверят, что могут жить по 300 лет, и что это изменит На пороге бессмертия. Когда люди поверят, что могут жить по 300 лет, и что это изменит

Философия жизни поменяется, как только люди поймут, что могут жить не по 75 лет

Forbes
Владимир Сорокин Владимир Сорокин

Правила жизни Владимира Сорокина

Esquire
«Как я победила клаустрофобию» «Как я победила клаустрофобию»

Боязнь закрытого пространства — один из самых распространенных страхов

Psychologies
Каково это — попасть в сексуальное рабство Каково это — попасть в сексуальное рабство

История Синтии из Нигерии, попавшей в рабство в России

Esquire
В продаже появилась Библия для миллениалов в стиле «Инстаграма» В продаже появилась Библия для миллениалов в стиле «Инстаграма»

Последний шанс вернуть хипстеров в лоно церкви!

Maxim
1990: Лихие и крутые 1990: Лихие и крутые

В январе 1991 года на Пушкинской площади открылся первый «Макдоналдс»

Esquire
Мария Шалаева: «Женщины до сих пор не чувствуют себя на равных с мужчинами» Мария Шалаева: «Женщины до сих пор не чувствуют себя на равных с мужчинами»

Звезда комедии «Любовницы» о том, почему люди решают развестись

Grazia
Открыть в приложении