«Если ЕГЭ отменят, что мы будем делать?»: страхи основателя «Умскул» Дмитрия Данилова
Forbes продолжает рубрику «В начале был страх», герои которой говорят о том, чего боятся, строя бизнес. В новом выпуске — Дмитрий Данилов, основатель онлайн-школы «Умскул» и победитель «30 до 30». Он рассказал, каково тревожному человеку начинать бизнес, как он реагирует на разговоры об отмене ЕГЭ и почему предпринимателям необходима психотерапия.
Дмитрий Данилов основал онлайн-школу по подготовке к ЕГЭ «Умскул» в 2016 году с тремя партнерами: Михаилом Солдатовым, Ильей Филимоненко и Артуром Шарифиевым. Со временем в ней появились курсы по ОГЭ, подготовка к олимпиадам и репетиторы для средней школы. В 2021-м холдинг VK приобрел 25% «Умскул» за 950 млн рублей, Шарафиев и Филимоненко вышли из управления бизнесом. Через два года Данилов стал победителем рейтинга Forbes «30 до 30».
Выручка компании в 2025-м составила 4,1 млрд рублей, прибыль — 565 млн рублей, количество учеников превысило 100 000, указано в отчете VK.
Старт на драйве
«Я запускал бизнес, когда был студентом, в 17-18 лет. Какие там могли быть страхи? Лобная доля в этом возрасте еще не сформирована, ты просто уверен, что у тебя обязательно все получится, берешь и делаешь. Я не боялся, например, отходить от пути стабильной карьеры в найме, потому что понимал: в бизнесе могу заработать гораздо больше. Меня свое дело драйвило, а не пугало.
Больше всего энергии давали ученики. На старте я совмещал управление бизнесом с преподаванием. Когда видел, как мои ребята сдают экзамены на высокие баллы, как благодарят меня — чувствовал прилив сил.
Правда, через два-три года рабочая нагрузка дала о себе знать. У меня начались панические атаки: поднималось давление, появился страх смерти. Пошел к психотерапевту, он выписал антидепрессанты, где-то через месяц стало полегче. Еще и потому, что я перестал с тех пор сам преподавать — оставил только задачи основателя.
А затем появилась тревога. Это скорее фоновые мысли, чем осязаемый страх, то есть никаких триггеров, прецедентов, которые повлекли бы их, не было. Просто логично, что чем больше бизнес, тем выше риск накосячить — вот об этом я и стал думать, я сам по себе тревожный человек. Были, например, такие мысли: а вдруг в наших материалах есть ошибки?
Чтобы избежать их, мы усилили систему контроля. Появились методисты, которые стали проверять учебные материалы. И менеджеры, следящие за тем, как кураторы общаются с учениками в чатах, как работают с домашним заданием. Какие-то мелкие ошибки действительно находились, я тогда понял, что мы не зря эту систему ввели».
Сепарация от бизнеса
«Еще одна тревога была связана с командой. Такая же фоновая мысль, ни на чем не основанная: вдруг я сейчас уволю сотрудника, который, как мне кажется, плохо справляется со своими обязанностями, и не найду на его место кого-то лучше?
Но с ней довольно просто работать. Сначала ты берешь и делаешь, что должен: увольняешь некомпетентного сотрудника. Затем нанимаешь нового и смотришь, как он себя проявляет. Вот и все. Ни разу у меня не было такого, чтобы новый сотрудник справлялся хуже старого или чтобы мы совсем никого не могли найти. Наоборот: пришедший специалист, по моему опыту, всегда замечает неидеальности в работе предыдущего, исправляет их, и процесс идет лучше.