«Видом как монстра»
Так писал о Фёдоре Ромодановском петровский соратник и дипломат Борис Куракин, продолжая: «Нравом злой тиран; превеликой нежелатель добра никому; пьян по вся дни; но его величеству верной был так, что никто другой». Это вкратце, но вот подробности
К началу своих розыскных и заплечных дел Фёдор Юрьевич был уже весьма зрелым царедворцем. Он стал близок ко двору ещё при Алексее Михайловиче, был помянут первым в десятке дворян, приглашённых отметить рождение царевича Петра. Тогда же он на всю жизнь стал комнатным стольником, то есть тем, кто состоит на службе в государевых покоях и, естественно, пользуется безграничным доверием. Ромодановский не был боярином, год его рождения остаётся неизвестным, но род его возводился к самому Рюрику. С Рюриком, конечно, не всё ясно, но документально зафиксированным предком Ромодановских был князь древнейшей русской династии Василий Стародубский, и для подтверждения знатности этого хватает с лихвой.
Историк Сергей Соловьёв назвал князя Фёдора шутовским генералиссимусом и шутовским же адмиралом. Да, в военных и морских забавах юного Петра он носил эти звания, но не забудем, что ещё в 1678 году он одержал вовсе не шуточную победу над турками при Чигирине. Потешное же войско царя получило первое важное задание после подавления стрелецкого бунта 1689 года, когда Преображенскому полку под командованием Ромодановского поручено было неусыпно охранять Новодевичий монастырь, в который была заключена царевна Софья. Последующие «тренировочные» походы и сражения новых петровских войск и флотилий вообще нельзя считать пустой забавой, а роль князя Фёдора как командира — шутейной.