Ведьмовские козни
Практике охоты на ведьм не один век. Она оказалась полезной и «верхам» как средство борьбы с неугодными, и «низам», зарабатывавшим на выдаче потенциальных «колдунов» и «ведьм»
В Древнем Риме патриции и императоры активно прибегали к подобным методам устранения врагов, и осуждение за применение магии обычно заканчивалось казнью. Жертвами обвинения часто становились женщины, ибо женская ворожба считалась более вредоносной, чем мужская. Так, при императоре Тиберии погибла Клавдия Пульхра — вдова Публия Квинтилия Вара, полководца, разгромленного германцами в Тевтобургском лесу. Её обвинили в развратном образе жизни, попытке отравления, ворожбе против императора и казнили. В действительности же причиной гибели Клавдии стала дружба с ненавистной Тиберию Агриппиной Старшей, вдовой его чрезвычайно популярного в народе племянника Германика, в убийстве которого подозревали самого Тиберия.
Следующие императоры из династии Юлиев-Клавдиев (27–68 гг. до н. э.) продолжили использовать обвинения в колдовстве, а затем казнить своих врагов, и цепочка «обвинитель — обвиняемый» свилась самым удивительным образом: все императоры и члены их семей, затеявшие процессы против так называемых колдунов и ведьм, впоследствии были убиты.
На Руси борьба с ведьмами в Средние века носила точечный характер. Ведовство, разумеется, осуждалось, но отношение к ведьмам — и тогда, и позднее — отличалось от принятого в Западной и Центральной Европе, где женщин, признанных колдуньями, сжигали десятками тысяч. На Руси же до костров дело доходило только в тех случаях, когда ущерб принимал характер бедствия или когда возникало подозрение, что колдовство привело к гибели людей.
Поэтому аутодафе, совершённое в Галиче в 1173 году, осталось в веках. Галицким княжеством правил в ту пору Ярослав Осмомысл, женатый на дочери Юрия Долгорукого Ольге, от которой он имел сына и дочерей. Княжество процветало, всё шло прекрасно, пока князь не влюбился в некую незнатную галичанку Анастасию Чарг, вошедшую в летописи под пренебрежительным именем Настаски. От неё родился сын Олег, явно превосходящий по своим достоинствам законного наследника — неумного и ленивого Владимира Ярославича, и Осмомысл собирался передать престол бастарду. Галицкие бояре, напротив, желали иметь в правителях слабовольного Владимира. Они с живым интересом следили за драмой в княжеской семье, надеясь использовать её для усиления своих позиций.
Кризис разразился, когда княгиня, не выдержав унижений, вместе с сыном и многими поддерживавшими её боярами демонстративно покинула Галич, а Осмомысл проявил неосторожность. Забыв о существовании супруги и о её оставшихся в городе сторонниках, он решил, что все его враги покинули княжество, и стал открыто жить с Настаской, не скрывая своего намерения сделать её княгиней, а Олега — наследником. Страсти в Галиче накалились, и бояре подняли мятеж. Они мгновенно перебили застигнутых врасплох воинов Осмомысла, самого князя схватили и заключили под стражу, Олега посадили в темницу, а его мать выволокли на городскую площадь. Там состоялся поспешный суд, объявивший княжескую любовницу ведьмой и обвинивший её в колдовстве, с помощью которого она приворожила Осмомысла. Анастасию приговорили к сожжению на костре, и аутодафе состоялось в тот же день. Осмомысл впоследствии отомстил всем своим врагам и освободил Олега, но после смерти князя бастарда изгнали из Галича, а затем отравили.
В средневековой Европе, где шла полномасштабная охота на ведьм, обвинение в колдовстве активно использовалось в крупной политической игре. Костры были самым распространённым видом казни, но имелись и другие способы расправы. Обвиняемых топили, вернее, подвергали испытанию водой. Считалось, что эта чистая стихия не примет в свои глубины тёмное дьявольское создание. Жертву связывали, бросали на определённую глубину в водоём, и если она всплывала, объявляли ведьмой или колдуном со всеми вытекающими последствиями.
Но чаще всего испытуемые тонули, на что, собственно, и рассчитывал баварский герцог Эрнст, когда в 1435 году приказал сбросить с моста в Дунай Агнес Бернауэр, дочь цирюльника из Аугсбурга и тайную жену своего сына Альбрехта. Пара прожила вместе более десяти лет, тайно обвенчалась, и в землях, которые были даны Альбрехту в управление, амбициозная Агнес вела себя как будущая баварская герцогиня.