Судный день
«Нюрнберг» показывает, как трудно судить преступника, который считает сам суд ещё одной сценой.
Война закончилась. Главный военный преступник мёртв. Но остались его заместители, министры, генералы и пропагандисты. Что делать с ними? В 1945 году ответ был очевиден: судить. Проблема в том, что международный трибунал предстояло создать с нуля.
История Нюрнбергских процессов — потрясающая тема, подходить к экранизации которой можно с разных сторон. Авторы великого «Суда в Нюрнберге» («Дилетант» писал про него в апреле 2020-го) задали стандарты жанра, включив в художественный фильм кадры, снятые в освобождённых концлагерях. Мини-сериал «Нюрнберг » с Алеком Болдуином («Дилетант» за ноябрь 2023-го) превратил суд в фон для вымышленной любовной линии. Российский одноимённый фильм оказался посредственной шпионской мелодрамой.
Эти примеры свидетельствуют о двух вещах. Во-первых, продюсеры не сильно заморачиваются с названиями. Во-вторых, сама по себе судебная драма мало кому интересна: авторы пытаются найти дополнительный смысл, который, по их мнению, привлечёт внимание зрителей.
Для режиссёра и сценариста Джеймса Вандербильта (из тех самых Вандербильтов) этим смыслом стало предупреждение об опасности популизма и, кажется, лично Дональда Трампа. Его «Нюрнберг» (Nuremberg), вышедший на экраны в 2025 году, начинается с эффектной сцены сдачи в плен Германа Геринга. Он был вторым человеком после Гитлера, командовал люфтваффе, стоял у истоков гестапо и умел работать на публику. В плену это умение