Странная республика
«Мы не бандиты! Мы благородные пираты». Эта фраза, известная по детскому мультфильму, вполне могла бы стать девизом граждан Пиратской республики Нассау. Стихийное образование возникло на Багамах в начале XVIII века и оставило о себе долгую противоречивую память.
Не всё то золото…
Существование Пиратской республики часто связывают с так называемым золотым веком пиратства. По сути, конец XVII — начало XVIII века действительно было временем его расцвета. Джентльмены морской удачи часто имели вполне официальные документы, разрешавшие им бороздить моря в поисках добычи, — каперские патенты. Обладателем такого документа был и Генри Эвери.
С ранней юности он служил на море, оказался на корабле, который имел от правительства Испании разрешение атаковать французских контрабандистов, быстро стал помощником капитана. Но всё это было не похоже на ту пиратскую жизнь, о которой Эвери мечтал. В 1694 году, перешагнув 40-летний рубеж, Генри начал собственный промысел. Будучи первым помощником капитана на судне «Карл II», он захватил его и вышел в море.
Избавившись в пути от капитана (нет-нет, его не убили, а просто отправили прочь на шлюпке), Эвери получил полную власть над кораблём. Он переименовал его в «Каприз» и отправился грабить в своё удовольствие. Под его командованием было почти 200 человек, в какой-то момент другие звёзды пиратского мира даже предложили ему стать адмиралом и возглавить эскадру. Вскоре ему удалось захватить два индийских судна, которые перевозили золото и серебро. Эвери предложил не делить добычу сразу, а спрятать её в надёжном месте на берегу. Капитаны согласились, перегрузили всё награбленное на «Каприз», который на следующий день (а вернее, ночь) пропал из виду.
Чтобы скрыться от бывших компаньонов, Эвери отправился на Багамы, в порт Нассау. Как ни странно, капитан, так долго мечтавший о карьере пирата, решил «завязать»: добыча была такой, что смысла в грабежах он больше не видел. Нассау показался Эвери удачным местом, чтобы обосноваться здесь надолго.
Пример Эвери оказался заразительным, в Нассау стали стекаться пираты и приватиры. Казалось бы, чем мог привлекать небольшой остров Багамского архипелага Нью-Провиденс? Всё просто: он находился на пересечении торговых путей, а подходы к нему были достаточно неудобными, чтобы обитатели чувствовали себя уверенно: если бы пришлось держать оборону, изрезанные берега Нью-Провиденса были бы идеальным защитным рубежом.
Приватир (от английского privateer) — то же, что капер или корсар, то есть лицо, которое действует с разрешения воюющего государства и использует вооружённое судно для захвата торговых кораблей неприятельской стороны.
Сложные отношения
К этому моменту отношения приватиров и британской короны оставляли желать лучшего. В 1713 году Британия вышла из войны за испанское наследство, подписав Утрехтский мирный договор. Таким образом, приватиры, которые получали свои полномочия в военное время, оказались как бы вне закона. Кроме того, власти Англии всё менее охотно покупали у них товары: выгоднее было иметь дело с официальными компаниями, например с Ост-Индской. Приватиры теряли не только статус и полномочия, но и возможность сбывать награбленное.