Пиастры! Пиастры!
Старт гонке за пиратскими сокровищами дала литература. Вашингтон Ирвинг, Эдгар Аллан По и Роберт Льюис Стивенсон первыми популяризовали миф о сундуках с золотом, серебром и драгоценностями, надёжно спрятанных в укромном месте в ожидании своего владельца или его наследников.
В плену миражей
Но сначала к самой сути вопроса, — а так ли пираты стремились спрятать награбленное на чёрный день? Лучше всего, если на это ответят сами джентльмены удачи. Благо некоторые из них были образованными людьми и даже оставили после себя мемуары. В книге «Пираты Америки» голландский пират Александр Оливье Эксквемелин писал, как некоторые его собратья по ремеслу умудрялись чуть ли не за месяц спустить в портовых кабаках и публичных домах всё то, что смогли заработать за год или полтора. Что поделать, жизнь, сопряжённая с возможностью в любой момент быть или убитым в бою, или схваченным и повешенным за разбой, требовала разрядки. А Фортуна — барышня капризная. Так что нередки были случаи, когда даже вполне удачливые флибустьеры заканчивали свои дни в нищете и с огромными долгами.
«Я заработал девятьсот фунтов стерлингов у Ингленда и тысячи две у Флинта. Для простого матроса не так и плохо. Деньги вложены в банк и дают изрядный доход. Дело не в умении выжить, а в умении сохранить <…> Старый Пью, когда потерял глаза, а также стыд, стал проживать тысячу двести фунтов в год, словно лорд из парламента. Где он теперь? Умер и гниёт в земле. Но два года назад ему уже нечего было есть. Он просил милостыню, он воровал, он резал глотки, и, всё-таки, не мог прокормиться». Роберт Стивенсон, «Остров сокровищ»