Особливый дар
Екатерина, посылая именно Шешковского в Москву — допрашивать Пугачёва, подчеркнула, что он «особливый дар имеет с простыми людьми и всегда весьма удачно разбирал и до точности доводил трудные разбирательства». И правда, даровит был Степан Иванович!
Шешковский-дед, поляк из Гродно, попал некогда в русский плен и каким-то образом оказался среди дворцовой прислуги царя Петра, дослужившись до комнатного постельничего сторожа. Отец, Иван Емельянович, в свою очередь, прослужил беспорочно сорок лет в сенатских канцеляриях, зацепился за чин коллежского регистратора, нижайший в Табели о рангах, а после отставки в 1752 году решил выхлопотать себе новую должность, приехал в Петербург и поселился временно у графа Александра Ивановича Шувалова.
Остановимся и мы в некотором недоумении: отчего это мелкий чиновник стал проживать у могущественного аристократа, главы Тайной канцелярии? Какие такие услуги он тому оказывал, что смог выпросить себе тёплое место полицмейстера подмосковной Коломны? В нём ли самом дело или в даровитом сыне — герое нашем Степане Ивановиче?
Младший Шешковский, родившийся в 1727 году, сызмальства обучался грамоте и по указу Анны Иоанновны, собиравшему недорослей всякого звания для дальнейшей учёбы, должен был в 1736 году приготовиться к поступлению в Славяно-греко-латинскую академию. Однако не прошло и года, как сгорело пол-Москвы, включая славное учебное заведение. Десятилетнего Степана прикрепили к Сибирскому приказу, но в 1742-м мы видим его кратко откомандированным в Тайную канцелярию. Возвращение в Сибирский приказ и отбор лошадей для драгунских полков, судя по всему, мало вдохновили его, и он, на свой страх и риск, бросает службу, чтобы втиснуться на столь полюбившееся поприще слежки за крамолой.
Шешковский скромен, трезв, сообразителен, и в Московском отделении сыскного ведомства его ценят. И в столицу его переводят в том самом 1752 году, когда отец селится у Шувалова. Так кто кому составил протекцию? Очень может статься, что сын — отцу. Как бы то ни было, Степан Иванович становится любимцем главы Канцелярии тайных дел. Вскоре он уже протоколист, то есть тот, кто оформляет и представляет начальству суть допросов, творимых в его присутствии. А к концу царствования Елизаветы Петровны