Наша история
Осенью 2024 года был закрыт московский Музей истории ГУЛага. Особой изобретательностью в выборе предлога для такого шага власти не отметились: привычные «проблемы с пожарной безопасностью». За истекшие полтора года «пожарная безопасность», видимо, самостоятельно пришла в норму, поскольку в здание заселяется другой музей — посвящённый, как объявлено, геноциду советского народа. Иными словами — преступлениям нацизма в годы Великой Отечественной.
Речь идёт отнюдь не о «споре хозяйствующих субъектов», отжимающих друг у друга недвижимость. «Отжимают» не здание музея, а историческую память, что равносильно манкуртизации населения. Перечитайте Айтматова: «Лишённый понимания собственного “Я”, манкурт <…> обладал целым рядом преимуществ. Он был равнозначен бессловесной твари и потому абсолютно покорен и безопасен <…> Каждый раб потенциально мятежник. Манкурт был единственным в своём роде исключением — ему в корне чужды были побуждения к бунту, неповиновению».