Казаки на Лемносе
Весной 1920 года волна новороссийской эвакуации выбросила на остров Лемнос русских людей, покинувших родину, — измученных, уставших и больных. Но великий исход только начинался. Год спустя на Лемносе сосредоточились десятки тысяч казаков из состава двух корпусов Русской армии, оставившей Крым. По неполным кладбищенским записям, в 1920-1921 годах на греческом острове скончался 561 эмигрант, включая военнослужащих, женщин и детей.
В Кабакдже
Турция была лишь воротами на пути долгих скитаний. Донцов, находившихся под командованием георгиевского кавалера, Генерального штаба генерал-лейтенанта Фёдора Абрамова, союзники разделили на три группы и расселили их под Константинополем: в Чилингире (6 871 казак и 1 396 беженцев) близ станции Хадымкёй, в Санджак-Тепе (8 106 донцов, 1 478 кубанцев, терцев и астраханцев, 739 чинов I армейского корпуса и 296 беженцев) и в имении Кабакджа у полуразрушенного города Чаталджа: ныне это район провинции Стамбул. Здесь встали донцы, калмыки Зюнгарского полка и медперсонал с лазаретом, всего 3 236 человек, включая 38 беженцев. Последние два поселения по степени организации походной жизни приближались к Галлиполийскому лагерю кутеповцев. Если в Чилингире, с точки зрения бытовых условий и санитарии, царил подлинный кошмар, то в Санджак-Тепе и Кабакдже строились аккуратные землянки с выбеленными печами и застеклёнными окнами, устраивались полевые храмы и театры, открывались ремесленные мастерские. На сцене в Кабакдже с успехом выступали казачья и русско-малороссийская труппы, соперничавшие друг с другом за признательность зрителей.
Однако с февраля 1921 года под влиянием перебоев с выдачей пайков из Кабакджинского лагеря участились побеги одиночек, пытавшихся добраться до соседних Греции и Болгарии. Там беглецы рассчитывали найти приют, пищу и заработок, но, как правило, терпели страшные лишения, становились жертвами грабителей, после чего выжившим приходилось возвращаться в Кабакджу. К счастью, весной довольствие стало лучше, благодаря чему побеги сократились. Большую помощь эмигрантам оказали сотрудники Американского Красного Креста во главе с господином Бракгамом. Они привозили тёплое бельё, верхнюю одежду, одеяла, обувь, посуду, муку, сахар, какао, раздававшиеся беженцам, в первую очередь женщинам с детьми, а в результате хитроумных обменов часть подарков доставалась и строевым донцам. «К Пасхе громадное большинство казаков имело хорошие сапоги, фуражки и шаровары с лампасами», — сообщал подъесаул Пётр Крюков. В порядок приводилось оружие.
Но Кабакджинский лагерь постепенно пустел. С зимы 1921 года его жители разъезжались в разные места, преимущественно для занятий сельским хозяйством, отправляясь в Константинополь, в Чехословакию и в Бразилию. На родину под влиянием уговоров советских представителей рискнули вернуться лишь 760 человек — им обещали предоставить амнистию и работу в Баку... В начале декабря последние 476 кабакджинцев, включая беженцев, переехали в Галлиполи, где ещё оставались отдельные части I армейского корпуса георгиевского кавалера, генерала от инфантерии Александра Кутепова.