«Дело Домбровского»: американский шоколад и клевета на вождя
История с этим уголовным делом Юрия Домбровского могла бы стать сюжетной основой для продолжения его романов «Хранитель древностей» и «Факультет ненужных вещей». Однако писатель отказался от этой идеи. Это был конец семидесятых, Домбровский был уже стар и болен. Быть может, спустя время он бы вернулся к этим историям, но вскоре он умер.
В 1949 году писателя арестовали и судили в четвёртый раз. Забегая вперёд, сразу скажу, что кассационная жалоба (Уголовное дело № 417 (арх. № 03618). 30 марта 1949 г. 2 тт. Т. 1 // УИиС ИАЦ ДП г. Алматы, Республика Казахстан. С. 247– 249 об.), которая публикуется впервые, ему не помогла, и он снова оказался на «сталинском курорте» — в тайшетском Озерлаге, а это место было даже почище Колымы.
Пожалуй, это один из любопытнейших тюремных эпизодов в его биографии. Представьте себе, вы — писатель, и вроде бы всё у вас идёт неплохо, вы живёте и работаете в Алма-Ате, у вас много друзей и знакомых, вы меняете женщин. Прошла война, и 1937 год, казалось бы, тоже позади. Вы написали антифашистский роман («Обезьяна приходит за своим черепом»), а теперь пишете антиамериканский. Кроме того, вы дружите с живым казахским классиком, чью книгу вы перевели, и недавно она была опубликована. Это очень влиятельная фигура: депутат Верховного Совета Казахской ССР, председатель правления Союза писателей Казахстана, будущий академик. Этим классиком был Сабит Муканов, а книга называлась «СырДарья» — довольно увесистый роман, посвящённый проблеме орошения Голодной степи.
И вдруг всё плохое в вашей жизни повторяется: происходит арест, друзья отворачиваются, некоторых из них вы потом видите на очных ставках и в суде, они топят вас, естественно, из страха, об издании книг можно позабыть — рукописи конфискуют, вас судят и приговаривают. Ни положительные отзывы критиков и редакторов, ни правильные темы романов, ни дружба с казахским классиком вас не спасают.
В глазах государства вы неисправимы: опять антисоветские разговоры, опять нелюбовь к Вождю, но только в этот раз всё происходит в мрачном свете космополитической угрозы. Зачем вы ругали советскую и русскую классическую литературу и, наоборот, восхваляли западную, а также жизнь на Западе, зачем ваш герой в романе говорит о поражении Советского Союза в войне с Америкой? Нет, это не ваш герой — это вы сами, это всё ваши слова. Так они запишут и о вашем романе даже не упомянут, как будто вы придумали про роман, в то время как один из ваших друзей уже рассказал о той занимательной хмельной беседе, когда вы говорили, что американцы будут добрее немцев: они будут кормить пленных шоколадом и стелить им белые простыни, и в результате советские солдаты будут сдаваться пачками. И всё это после страшнейшей войны и великой победы над фашизмом!
Речь о романе «Дрогнувшая ночь». Если бы Домбровский его закончил, если бы рукопись его сохранилась, не исключено, что он стал бы одним из значимых произведений советской литературы времён холодной войны. А ведь Домбровский, создавая свою острополитическую вещь, оказался ещё и глубоким провидцем: в 1990-е годы мы и вправду узнали и убедились в том, что американцы добрее немцев.
Но причиной ареста был не только роман или разговоры. Есть скрытая часть истории, связанная с любовным треугольником и соперничеством двух мужчин. Домбровский в те годы преподавал в театре и вёл курс по Шекспиру, однако параллельно в его собственной жизни кипели те ещё шекспировские страсти.
Шесть лет длились его мучительные отношения с Александрой Христофоровной Мищенко, или Шурой, которая мечтала выйти за него замуж, пока в нерешительности он изменял ей с разными женщинами, среди которых была, например, актриса Русского театра драмы Антонина Васильевна Рогожина, за день до ареста встречавшаяся с ним и ночевавшая у него в квартире. Утром, придумав обманный повод, он предложил Рогожиной пойти домой, потому что ждал прихода Шуры и не хотел, чтобы девушки столкнулись. Рогожина ушла, а Шура пришла ей на смену.
Шура будет единственной, кто не отвернётся от него после ареста. Она же будет единственной, кто будет защищать его во время следствия, но затем протоколы её допросов исчезнут из «дела». Она будет носить передачи и покупать ему вещи для лагеря, будет писать его матери — о том, что никогда его не бросит, о том, что она всё-таки верит в его звезду, и так далее. Но в итоге она не дождётся и выйдет замуж за одноклассника, а самое обидное в этой свадьбе будет то, что этот одноклассник — следователь, тот самый, который вёл его дело. Он был влюблён в Шуру и таким образом устранил соперника-писателя.
Вернувшись на волю и узнав о замужестве Шуры, а затем, перечитывая её письма, адресованные его матери, Домбровский напишет другу: «...но моя звезда не майорская — та, видно, теплее».
Автор — директор журнала «Вопросы литературы»
Кассационная жалоба Юрия Домбровского (публикуется впервые)
Домбровский.
1945 год
В ВЕРХОВНЫЙ СУД КАЗ ССР