«Сказки — довольно дорогое удовольствие»
Карен Шахназаров о российском кино и о новой жизни своего легендарного «Курьера»
Гость рубрики «Личный счет» — сценарист, кинопродюсер, народный артист Российской Федерации и просто культовый советский и российский кинорежиссер Карен Шахназаров. В интервью «Деньгам» он рассказал о том, чем живет сегодня возглавляемый им «Мосфильм», почему бесплатно выкладывает в интернете старые и новые картины, сколько стоит хорошее кино и кому действительно стоит опасаться искусственного интеллекта.
— Cкоро тридцать лет, как вы генеральный директор и председатель правления киноконцерна «Мосфильм». Что считаете своим самым большим достижением на этом посту?
— Прежде всего то, что мы сохранили «Мосфильм». Когда я стал его генеральным директором, сохранение «Мосфильма» было под большим вопросом. Нас все время подталкивали к акционированию. В то время это закончилось бы для нашей киностудии не очень хорошо. Можно сказать без ложной скромности, что мы вместе с нашим коллективом построили «Мосфильм» заново.
Сейчас это новая студия, абсолютно другая, чем в тот момент, когда я стал ее генеральным директором. Возведено много новых зданий: два больших современных павильона, Дом костюма и реквизита, Центр кино, которого никогда не было на «Мосфильме». И еще один важный момент: эта студия технологически стала совсем другой. Кстати, мы ее построили и полностью оборудовали на собственные средства, без какого-либо государственного финансирования. Государство вообще не выделяет нам ни копейки. В отличие от акционерных обществ «Ленфильм» или «Студии имени Горького», «Мосфильм» ничего не получает с 1991 года, в том числе и за время моего директорства. Все, что мы сделали, было сделано только за счет средств, которые мы сами зарабатывали и вкладывали в модернизацию, строительство новых зданий, в ремонт. Это для нашей страны дело необычное. Думаю, что не каждому человеку удавалось такое сделать, тем более режиссеру.
— Сколько теперь стоит производство кинофильма или сериала?
— Это зависит от задач, стоящих перед режиссером. Одно дело — снять современную мелодраму, совсем другое — масштабную историческую картину. Простую картину можно снять, наверное, миллионов за сто, а может, и дешевле. А есть бюджеты в миллиард, и в два, и в три миллиарда рублей. Это зависит и от объема работы, и от задач, поставленных перед картиной. Исторические, военные фильмы всегда дороже. Думаю, довольно большие бюджеты у сказок, которые невозможно сделать без компьютерной графики. Не знаю точно их бюджетов, но думаю, что сказки — довольно дорогое удовольствие.
Большие отечественные фильмы в основном производятся при поддержке государства: продюсеры получают деньги Фонда кино и Минкульта, компенсируют расходы на съемки из региональных бюджетов. «Мосфильм» этого не делает. Мы сами финансируем свое кино, не беря у государства ни копейки. Например, сейчас заканчиваем картину молодого режиссера, полностью делая ее на средства, которые сами зарабатываем. Кстати, «Город Зеро» в 1988 году был последней моей картиной, которую я снимал полностью на государственные деньги. «Цареубийцу» в 1991 году снимал уже на деньги британского продюсера. Так что я, как говорится, чист перед своей страной.
— Как-то вы говорили в интервью, что хотели снять сказку.
— Знаете, стали так много снимать сказок, что мне это уже неинтересно. Хочу снимать большие картины.
— Часто используете компьютерные спецэффекты в своих фильмах?
— Очень мало. Как правило, их используют в военных сценах, а у меня в «Белом Тигре» все военные сцены сняты вживую. Каскадеры выполняли трюки, все по-настоящему взрывалось... Я не очень люблю компьютерную графику и всегда вижу, когда она появляется в фильме. Но если режиссерам это нужно, пусть используют. Кстати, компьютерная графика очень хороша, когда нужно что-то стирать. Например, в моей картине «Хитровка. Знак четырех» время действия — конец XIX века. Если снимаешь на натуре, хочешь не хочешь, в кадр попадают всякие телевизионные антенны и кондиционеры. Но с помощью компьютера все это сегодня очень легко стирается, так что у этой техники есть и положительные моменты.
— Кино и сериалы всегда окупаются?
— По-разному. Что-то окупается, что-то — нет. Большая часть кино и телепродукции не окупается.
— Насколько помогает российскому кинопроизводству отечественный прокат?
— Это надо с прокатчиками говорить. Многое в прокате не окупается, но это вопрос не ко мне. Наверное, надо об этом спрашивать в Фонде кино, в Министерстве культуры или у продюсеров, занимающихся прокатом.
— В СССР кинопрокат продвигался на высоком государственном уровне. Если не ошибаюсь, благодаря государственным соглашениям с Парижем и Дели наши фильмы прокатывались во Франции и в Индии. Доходит ли наше кино до иностранного зрителя сейчас?
— Наши фильмы и сейчас показывают за рубежом. Мы постоянно над этим работаем. Дало в том, что «Мосфильм» — унитарное предприятие. Это вообще очень удобная форма работы: с одной стороны, это государственное предприятие, с другой — ему разрешается существовать за счет собственной прибыли. На Западе нас хорошо знают, поэтому мы можем продавать картины. И сейчас их продаем, например, в Америку. Уже после начала СВО американская независимая компания-дистрибутор в Лос-Анджелесе купила три мои картины — «Город Зеро», «Курьер» и «День полнолуния» — не для проката, а для DVD и Blu-ray. Так что картины постоянно покупают и показывают в разных странах. Плюс к этому сохранились еще наши каналы на YouTube. Конечно, они под ограничениями, но каналы-то существуют. Их два: один работает на дальнее зарубежье, другой — на ближнее зарубежье. Мы делаем для дальнего зарубежья английские, испанские, даже арабские субтитры. И у нас десятки миллионов просмотров во всем мире: во всей Европе (в том числе в упомянутой вами Франции) и в Азии, во всей Америке — в США, Канаде, Латинской Америке. Я бы сказал, что «Мосфильм» занимает по просмотрам на YouTube третье место после Metro Goldwyn Mayer и Universal Pictures, опережая 20th Century Studios, Inc., Miramax и Walt Disney Studios.
Объемы просмотров наших картин по всему миру реально больше, чем было в советское время. Тогда люди ходили в кинотеатры, но миллионных просмотров, как в интернете, во времена СССР не было никогда. Повторяю, мы постоянно продаем какие-то картины для Японии, Франции, Китая и всей Америки, их охотно покупают и показывают. В этом смысле все идет нормально. Просто мы не пиаримся, как некоторые.