Броня и блеск: главные мифы о рыцарях, их доспехах и образе жизни
Латный доспех — один из самых узнаваемых образов прошлого, и при этом один из самых искаженных. То, что мы знаем о рыцарях в латах, лишь отчасти соответствуют действительности, чаще представляя вымышленные, фантастические миры прошлого. Историк-медиевист, музейный хранитель и куратор выставок Федор Панфилов рассказывает о доспехах как культурном феномене: от золотого века в конце XV–XVI веков до викторианских подделок, картин прерафаэлитов, голливудских фильмов и современных модных подиумов. Forbes Life публикует отрывок из книги Панфилова «Броня и блеск. Искусство власти. Доспехи Ренессанса».
Доспех был не просто средством защиты — он воплощал власть, статус и последние веяния моды, а парадный портрет в доспехе пользовался особенной популярностью у аристократов эпохи Возрождения. Между мирами оружейников и художников существовала тесная связь: оружейник Филиппо Негроли упоминается в трудах живописца, архитектора и писателя Джорджо Вазари. Отдельная тема — мифы и стереотипы, которые складывались веками: от театрализованных турниров и антикварных подделок до сериалов и видеоигр.
В издательстве Слово/Slovo вышла книга «Броня и блеск. Искусство власти. Доспехи Ренессанса» Федора Панфилова — историка-медиевиста, музейного хранителя, куратора выставок и создателя проекта «Panfilov FM — Масскульт глазами историка»
С разрешения издательства Forbes Life публикует отрывок о мифах, окружающих доспехи.
Всадники, закованные в сталь с головы до пят, преодолевают сотни верст в седле. А потом, все так же не снимая доспехов, часами восседают за пиршественным столом. Сняв разве что шлем и латные перчатки. Особенно нетерпеливые даже любовью занимаются в доспехах, как король Утер Пендрагон в фильме режиссера Джона Бурмена «Экскалибур» (Excalibur, 1981). Словом, буквально живут в латах. На другом полюсе вымышленного прошлого латник — это неповоротливая гора металла, эдакий бронированный жук, который, упав на спину, только и может лежать и беспомощно шевелить лапками. А уж бегать или самостоятельно взобраться на коня точно не сумеет.
Сами доспехи либо сверкают начищенной сталью, либо, напротив, изрядно побиты, заляпаны грязью и с раковинами от ржавчины. Палитру немного разнообразят черные вороненые латы, которые обычно достаются антагонистам и малоприятным персонажам. Изредка появляется герой в золоченых доспехах: это или паладин без страха и упрека, или, наоборот, избалованный судьбой злодей. Но обычно латы выглядят аскетично. Впрочем, для устрашающего эффекта их можно утыкать внушительных размеров шипами.
Все эти образы прочно прописались в массовой культуре и возникают в воображении современного человека, когда заходит речь о Позднем Средневековье или об эпохе Возрождения. Хотя чаще всего подобные картинки имеют мало общего с реальностью. Они возникли в XIX веке — именно для викторианской эпохи характерно представление о латах как о неудобном металлическом футляре, лишенном украшений, скрывающем и сковывающем всё тело. Своего рода средневековая аналогия столь же строгого «доспеха» офисных работников того времени, закованных в сюртуки темных тонов и жесткие накрахмаленные воротнички.
В эпоху королевы Виктории Средневековье, вернее, его довольно фантастическая версия, вошло в моду. Рыцарскими доспехами украшали интерьеры неоготических особняков. Только вот собирали эти латы из разрозненных частей, как правило, не подходящих друг к другу. И выглядели они нелепо, угловато, с неестественно вывернутыми руками и ногами, совсем не так, как на живом человеке.
«Я дьявольски долго провозился с моими латами <...> в них очень трудно влезать и очень трудно запомнить все мелочи <...> Наконец, вы запакованы, как свеча, лежащая в форме. В таком наряде не потанцуешь <...> Вам самому ни за что не влезть на коня; если вы попытаетесь, вас ждет разочарование. Вас волокут на двор, как волокут в аптеку человека, пораженного солнечным ударом; вас втаскивают на коня, вас усаживают, суют ваши ноги в стремена, а вы в это время кажетесь себе нестерпимо громоздким». Эти цитаты из сатирического романа американца Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» (1889) в переводе Н. К. Чуковского отражают представление о латниках как о неуклюжих оживших статуях, гротескных средневековых роботах. Оно до сих пор живет в массовой культуре. Например, в фильме «Король» (The King, 2019) французский дофин Людовик (Роберт Паттинсон) в 1415 году, во время битвы при Азенкуре, одет в неудобный, тяжелый доспех. Он показан нелепым, его ноги разъезжаются, он постоянно поскальзывается и наконец падает в грязь, став добычей для легко вооруженных английских лучников.