Фрагмент романа Евгения Водолазкина "Брисбен"

EsquireСобытия

"Брисбен": фрагмент нового романа Евгения Водолазкина

В декабре в "Редакции Елены Шубиной" выходит новый роман лауреата престижных литературных премий "Большая книга" и "Ясная поляна" Евгения Водолазкина. "Брисбен" рассказывает историю музыканта Глеб Яновский, который через воспоминания прошлого пытается найти смысл в настоящем.

25.04.12,
Париж–Петербург

Выступая в парижской «Олимпии», не могу сыграть тремоло. Точнее, играю, но нечетко, нечисто — так, как это делают начинающие гитаристы, издающие глухое бульканье вместо нот. Никто ничего не замечает, и «Олимпия» взрывается овациями. Я и сам забываю о своей неудаче, но, садясь под крики поклонников в лимузин, ловлю себя на характерном движении пальцев. Правая рука, словно искупая допущенную ошибку, исполняет теперь уже не нужное тремоло. Пальцы двигаются с невероятной скоростью. Касаются воображаемых струн. Так ножницы парикмахера, оторвавшись на мгновение от волос, продолжают стричь воздух. Подъезжая к аэропорту Шарля де Голля, выстукиваю неудачно сыгранную мелодию на стекле — ничего сложного. Как я мог запнуться на концерте?

Из Парижа лечу на съемки клипа в Петербург. Сосед по креслу пристегивает ремень. Поворачивает голову и замирает. Узнал.

— Вы — Глеб Яновский?

Киваю.

— Сергей Нестеров, — сосед протягивает руку. — Писатель. Публикуюсь под псевдонимом Нестор.

Вяло пожимаю руку Нестора. Вполуха его слушаю. Нестор, оказывается, возвращается с Парижского книжного салона. Судя по запаху из его рта, на салоне были представлены не только книги. Да и у писателя не чеховский вид: оттопыренные уши, седловидный, с крупными ноздрями нос и никакого пенсне. Нестор вручает мне свою визитную карточку. Засовываю ее в бумажник и прикрываю глаза.

Нестор — мне, спящему:

— Мои вещи вряд ли вам известны… — Только одна, — не открываю глаз. — Повесть временных лет.

Он улыбается.

— Что ж, это лучшее.

Я, собственно, тоже пишу. Дневник — не дневник — так, изредка делаю записи, дома по вечерам или в аэропортах. Потом теряю. Недавно как раз в аэропорту и потерял. Исписанные кириллицей листы — кто их вернет? Да и нужно ли?

Самолет выруливает на взлетную полосу, приостанавливается, но мотор тут же резко увеличивает обороты. Рыча и сотрясаясь от нетерпения, машина в одно мгновение набирает скорость. Так ведет себя на охоте хищник — дрожит, поводит хвостом. Не сразу вспоминаю, кто именно. Кто-то из семейства кошачьих — какой-нибудь, допустим, гепард. Хороший образ. Охота на пространство, отделяющее Париж от Петербурга.

Самолет отрывается от земли. Наклонив крыло, совершает прощальный круг над Парижем. Чувствую, что начинаю засыпать. Просыпаюсь от тряски, сопровождаемой объявлением о зоне турбулентности. Просьба ко всем — пристегнуть ремни безопасности. А я только что отстегнул. Даже ремень на брюках ослабил — жмет.

Подходит стюардесса с просьбой пристегнуться. Говорю ей, что не люблю ремней — ни в машинах, ни в самолетах. Не для свободного человека они. Девушка не верит, ведет себя в высшей степени кокетливо и на все мои доводы отвечает коротким вау. Ей искренне жаль, что такой замечательный артист летит непристегнутым.

Прекращая беседу, демонстративно поворачиваюсь к Нестору. Спрашиваю, тяжело ли писать книги. Нестор (спал пьяным сном) бормочет, что не тяжелее, чем играть на гитаре.

Стюардесса не выражает ни малейшего раздражения, ясно ведь: звезда капризничает. Уж так им, звездам, положено. Грозит в шутку пальцем и уходит. Провожая ее взглядом, Нестор неожиданно говорит:

— Сейчас вдруг подумал… Я мог бы написать о вас книгу. Вы мне интересны.

— Спасибо. — Вы мне рассказали бы о себе, а я бы написал. Обдумываю предложение минуту или две.

— Не знаю, что и ответить… Обо мне есть уже несколько книг. По-своему неплохие, но все как-то мимо. Понимания нет.

— Музыкального?

—Скорее, человеческого… Я бы сказал так: нет понимания того, что музыкальное проистекает из человеческого.

Нестор тщательно обдумывает сказанное. Вывод — неожиданный:

— Я думаю, моя книга вам понравится. Алкогольный выдох как предложение верить. Становится смешно.

—В самом деле? Почему?

— Потому что я хороший писатель. Нескромно, конечно…

— Есть немного. А с другой стороны — чего уж тут скромничать, если хороший. — Выстукиваю тремоло на подлокотнике кресла. — Валяйте, пишите.

Ритмичный стук напоминает мне, как сорок с лишним лет назад в Киеве выстукивал ритм Федор, мой отец, проверяя музыкальный слух сына. Чем не начало для книги? Поворачиваюсь к Нестору и кратко информирую его о самом первом моем экзамене, воспроизвожу даже предложенное тогда задание.

Я с ним тогда не справился. Нестор, улыбаясь, стучит пальцами по подлокотнику. Он тоже проваливает экзамен.

1971

Накануне первого дня учебы Глеб сидел перед Федором и, наблюдая за его длинными пальцами, пытался воспроизвести ритм. За окном трезвонили, поворачивая, трамваи. В ответ кротко звякала в буфете посуда. Потом Федор спел что-то и попросил повторить. Мелодию повторить не удалось — только слова: «Паба-паба, паба-паба, паба-па…» Не ахти какие слова — не скажешь, что проникновенные, да и запомнились они единственно потому, что напоминали слово «папа». Впрочем, Федор просил называть его по-украински — тато. Мало кто в Киеве так называл отцов.

С Глебом и женой Ириной Федор не жил уже несколько лет: Ирина от него ушла. Вернее, ушел-то как раз Федор, которого Ирина попросила покинуть их жилье в семейном общежитии. Будучи изгнан, он снял комнату в другой части города и, имея диплом музучилища, устроился преподавать в музыкальной школе скрипку. Некоторое время после развода пил, предпочитая дешевые изделия вроде 72-го портвейна или «Букета Молдавии». Крепких напитков не любил. Если уж пил водку, то, наполнив рюмку, делал это не сразу — несколько раз подносил к глазам, ко рту. Несколько раз выдыхал. Затем зажимал пальцами нос и вливал огненную воду в широко открытый рот.

Бывшая жена считала это пьянство показным, поскольку протекало оно преимущественно на виду у тех, кто мог Ирине о нем рассказать. В одном из редких разговоров с бывшим мужем такое поведение Ирина назвала детским. Не переходя на русский, Федор возразил ей, что определение не выдерживает критики, поскольку дети, по его представлениям, не пьют. Логика была на его стороне, но вернуть Ирину это не помогло.

Года три-четыре спустя, когда Федору стало окончательно ясно, что жена не вернется, пьянство прекратилось.

Ирина позволяла отцу навещать Глеба, но радости от этих посещений не испытывала. Строго говоря, не испытывал их и сам Глеб.

Взяв мальчика на прогулку, Федор по большей части молчал или читал наизусть стихи, что для Глеба в каком-то смысле было хуже молчания. Порой, когда в конце прогулки Глеб уставал, Федор брал его на руки. Их глаза оказывались на одном уровне, и сын рассматривал отца немигающим детским взглядом. Под этим взглядом в карих глазах Федора появлялись слезы. Одна за другой они скатывались по щекам и исчезали в пышных усах. Несмотря на очевидную трезвость в начале прогулки, к концу ее Федор непостижимым образом оказывался навеселе. Сидя на руках у отца, Глеб различал запах дешевого вина.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Почему «Крестный отец» в первую очередь семейная драма, а не гангстерский боевик Почему «Крестный отец» в первую очередь семейная драма, а не гангстерский боевик

«Крестный отец» — конфликт традиционного общества с городской цивилизацией

Esquire
Subaru XV Subaru XV

Subaru XV. Кроссовер второго поколения по-прежнему универсальный

Quattroruote
Британские музыканты записали «альбом тишины» в знак протеста против ИИ Британские музыканты записали «альбом тишины» в знак протеста против ИИ

Более 1000 музыкантов выпустили «альбом тишины» в знак протеста против ИИ

Inc.
О чем молчит печень О чем молчит печень

Есть симптомы, которые нельзя игнорировать

Лиза
Откуда берется сексофобия и как от нее избавиться: 2 способа Откуда берется сексофобия и как от нее избавиться: 2 способа

Как избавиться от неприятных мыслей об интимной близости?

Psychologies
Знаменитые метеориты: 7 самых известных эпизодов Знаменитые метеориты: 7 самых известных эпизодов

Небесные пришельцы, навестившие нашу планету в давние времена

Популярная механика
Где твоя любовь, с*ка? Несчастные истории любви звезд хип-хопа Где твоя любовь, с*ка? Несчастные истории любви звезд хип-хопа

Любовные драмы известных рэперов

Cosmopolitan
All your base are belong to us All your base are belong to us

Как программист из Екатеринбурга Никита Шамгунов построил бизнес на $400 млн

РБК
Пушкинский музей объявил о планах на 2019 год Пушкинский музей объявил о планах на 2019 год

Пушкинский музей объявил о планах на 2019 год

Forbes
Массаж для грудничков: делаем правильно! Массаж для грудничков: делаем правильно!

Массаж полезен для малышей, но только если делать его правильно

9 месяцев
Рожать для себя — это эгоизм? Рожать для себя — это эгоизм?

Фраза «родить для себя» — триггер, пугающий любого психотерапевта

Psychologies
Mitsubishi L200. Качественный скачок Mitsubishi L200. Качественный скачок

Mitsubishi L200. Качественный скачок

АвтоМир
Арт-подготовка Арт-подготовка

Самые стоящие аукционы этого месяца

Robb Report
Как делать дизайнерских детей Как делать дизайнерских детей

Позаботиться о генетическом здоровье детей позволяет репродуктивная медицина

Forbes
Римские каникулы Римские каникулы

Шэрон Стоун смогла уйти от бизнесмена к номинанту на Нобелевскую премию мира

StarHit
Как оживить отношения: 9 советов Как оживить отношения: 9 советов

Отношения — это процесс, их невозможно выстроить раз и навсегда

Psychologies
Наталья Коростелева. Конец главы Наталья Коростелева. Конец главы

Кто бы мог подумать, что давние шутки окажутся пророческими

Караван историй
Тренируйтесь ради удовольствия, а не сжигания калорий Тренируйтесь ради удовольствия, а не сжигания калорий

Как занятия спортом превращаются в одержимость

Psychologies
Как две недели «чистого сна» изменили мою жизнь Как две недели «чистого сна» изменили мою жизнь

Вслед за «чистым питанием» в моду входит другой тренд — «чистый сон»

Psychologies
Зеленый чай для мужчины: в чем огромная польза и непоправимый ущерб Зеленый чай для мужчины: в чем огромная польза и непоправимый ущерб

Что такое зеленый чай и в чем его польза?

Playboy
Людоедоед Людоедоед

Сергей Шаргунов: «Практика малых дел — это великая история»

Русский репортер
Что творится Что творится

Самые впечатляющие проекты машин, которые приближают завтрашний день

Robb Report
Роботы, война и медитации: Билл Гейтс выбрал лучшие книги 2018 года Роботы, война и медитации: Билл Гейтс выбрал лучшие книги 2018 года

Роботы, война и медитации: Билл Гейтс выбрал лучшие книги 2018 года

Forbes
Омбудсмен Москалькова назвала декриминализацию побоев в семье ошибкой Омбудсмен Москалькова назвала декриминализацию побоев в семье ошибкой

О возможном принятии закона о противодействии семейному насилию

Forbes
Юрий Чернавский Юрий Чернавский

Юрий Чернавский прибыл на концерт, устроенный в его честь

Собака.ru
СОЖ вместо ЗОЖ СОЖ вместо ЗОЖ

Почему бы не заменить ЗОЖ на СОЖ – счастливый образ жизни

Домашний Очаг
Премьера: новый взгляд на красоту в фильме «Шедевр» Премьера: новый взгляд на красоту в фильме «Шедевр»

Ирина Стороженко училась режиссуре у Алексея Учителя

Cosmopolitan
Холокост-кабаре из Америки и другие откровения театрального фестиваля NET в Москве Холокост-кабаре из Америки и другие откровения театрального фестиваля NET в Москве

Спектакли из Польши, Израиля, Америки, Эстонии

Forbes
Lada Vesta Cross: Мандарин под елку Lada Vesta Cross: Мандарин под елку

Оранжевый седан Lada Vesta Cross

АвтоМир
Котёнок: тест Jaguar E-Pace D240 Котёнок: тест Jaguar E-Pace D240

Котёнок: тест Jaguar E-Pace D240

Популярная механика
Открыть в приложении