Части вселенной
О биомеханоидах, тектонике и Миджорни и многом другом
Мы часто воспринимаем автомобиль как что-то одушевленное. Называем его по имени, ругаемся на него, ухаживаем за ним. А если он и правда – живой? Отломаешь ему фару – и из раны потечет кровь… А если ударить топором раз, второй – он просто умрет. И как выглядит эта смерть, можно увидеть в работах Алексея Андреева.
Алексей начал рисовать в технике digital painting, или цифровой живописи, еще в середине 2000-х. С тех пор он провел больше тридцати персональных выставок, оформил не один десяток обложек книг и журналов, а также работал с Георгием Данелией над анимационной лентой «Ку! Кин-дза-дза» и создал концепт-арты для сериала Sony Pictures по мотивам «Пикника на обочине» братьев Стругацких. Сегодня художник развивает собственную вселенную «Метрономикон». В этих артбуках по мотивам работ Алексея Андреева свои рассказы сочиняют писатели, среди которых, например, Сергей Лукьяненко и Олег Дивов. Люди там живут в условиях нарушенных законов физики и мутаций, а автомобили – не только набор механизмов, но и нечто одушевленное. Мы поговорили с Алексеем о том, как он создает свои удивительные миры.
Я не могу сказать, что сначала придумываю характер, а потом механизм или наоборот. У меня первичен цельный образ. Все мои арты во многом вырастают из впечатлений детства и юности. Эти впечатления осели очень глубоко, стали недоступными сознанию, а потом обросли странными, сюрреалистическими подробностями. В какой-то момент они всплывают как завершенная картинка, почти как сон. Моя задача – быстро схватить стилус или карандаш и зафиксировать ее, пока она не исчезла.
Любая сложная система во взаимодействии с человеком может проявлять себя так, чтобы человек воспринимал ее как более или менее одушевленную. Многие считают, что сознание и субъективность в той или иной степени присущи всему вокруг, и чем сложнее система, тем в большей степени она обладает сознанием. Поэтому почему бы не воспринимать любую сложную систему – будь то кот или машина – как партнера, друга или помощника, с которым можно общаться как с живым существом?
Машины, которые я изображаю, – это машины моего детства, в основном из семидесятых – восьмидесятых: ЛАЗы, ЛиАЗы, ВАЗ-2101, ВАЗ-2106, «Москвичи», «Волги».
Советская эстетика для меня важна не только как ностальгия. Я не считаю, что детство было лучшим временем: сейчас мне жить нравится больше. Но та эстетика была ясной, узнаваемой и интересной. В «Метрономиконе» Советский Союз не развалился, но дело здесь не в политике, а в дизайне, архитектуре, стиле конструирования. Эта эстетика заслуживает изучения и художественного осмысления.
В первой книге «Метрономикон»