Апофеоз Верещагина
Тамерлан, пирамиды и конец героического мифа — краткая история главного полотна художника
155 лет назад Василий Верещагин создал свою главную и программную картину «Апофеоз войны». Рассказываем, как на нее повлиял средневековый полководец, что не понравилось в картине военным и как она изменила искусство.
1
«Апофеоз войны» был вдохновлен Тамерланом. В середине XIX века этот средневековый азиатский полководец и правитель, основатель обширной империи Тимуридов получил популярность — во многом благодаря лекциям историка и убежденного западника Тимофея Грановского. Он рассматривал Тамерлана как политика, оказавшего огромное влияние на формирование восточного типа государственности, основанного на деспотичности, насилии и верховенстве власти правителя.
Особый интерес публики вызывали рассказы о возведении пирамид из человеческих голов. Так, например, в средневековых рукописях сообщалось, что в 1387 году, после подавления восстания против его власти в Исфахане, Тамерлан приказал сложить 70 тыс. голов в 35 пирамид, а захватив в 1401 году Багдад, выставил вокруг города 120 таких сооружений. Некоторые источники сообщают, что и на русских землях можно было встретить эту примету присутствия полководца: в 1395 году при разорении Ельца он приказал оставить головы перебитых жителей на въезде в город. Начиная работу над «Апофеозом войны» Василий Верещагин дал картине название «Триумф Тамерлана», прямо отсылая к этой мрачной традиции завоевателя, но потом решил отказаться от прямой исторической отсылки.
2
Верещагин превратил частный сюжет в универсальный символ. Пустынный пейзаж с пирамидой из человеческих черепов он писал как одну из работ «Туркестанской серии». Материал для нее художник собирал во время службы прапорщиком при командующем русскими войсками в Средней Азии генерале Константине Кауфмане. Кауфман взял Верещагина в свой штаб как художника, который будет фиксировать хронику покорения региона русскими войсками, и он действительно вернулся из похода с огромным количеством сюжетов и зарисовок. Однако непосредственно батальных сцен в серии оказалось немного. В «Туркестанской серии» преобладают жанровые, бытовые и локальные сюжеты, с почти документальной точностью фиксирующие все, что художник увидел в этом походе: портреты жителей региона, экзотические пейзажи и животных, причудливую архитектуру и необычную для русского живописца повседневную жизнь — и лишь несколько работ посвящены самим сражениям. Отказавшись от названия «Торжество Тамерлана», отсылавшего к конкретному историческому сюжету, в пользу «Апофеоза войны» и поместив картину в финале «Туркестанской серии», Верещагин превратил ее в эпилог своего живописного репортажа о конкретной военной кампании — и одновременно в обобщающее высказывание об универсальном итоге любых боевых действий: тысячах растраченных жизней. В поддержку этой идеи он сделал для картины раму с вырезанным на ней саркастичным посланием: