В прокат вышел «Сорокин трип» — документальный фильм про писателя

РБКРепортаж

Антон Желнов и Юрий Сапрыкин — о Владимире Сорокине в жизни и на экране

В прокат вышел «Сорокин трип» — документальный фильм про автора «Нормы» и «Дня опричника». Игорь Кириенков обсудил с создателями картины, как они снимали Владимира Сорокина в Берлине и почему его можно назвать классиком.

Автор: Игорь Кириенков

755683762665960.jpg

Журналист Антон Желнов был соавтором фильмов о Иосифе Бродском и Саше Соколове, а в 2018 году выпустил собственный — про Илью и Эмилию Кабаковых. Юрий Сапрыкин руководит «Полкой» — сайтом о главных русских книгах. Мы выяснили, почему они решили заняться био- и библиографией Владимира Сорокина, о чем смогли и не смогли расспросить писателя и как радикальный концептуалист стал всемирно известным литератором.

— Когда вы впервые прочитали Сорокина: что это был за текст, какое он на вас произвел впечатление и что вы подумали про автора?

— Юрий Сапрыкин: Я впервые Сорокина не прочитал, а услышал. Это было году в 1986-м или 1987-м. Мой отец имел обыкновение слушать, как это тогда называлось, «вражеские голоса». Я сидел в комнате, у отца на коротких волнах сквозь глушилки пробивалось «Радио “Свобода”», и там, кажется, актер Юлиан Панич в литературной передаче зачитывал рассказы из сборника «Первый субботник». Мягко говоря, я — да и отец тоже — не был подготовлен к такому повороту событий: обычно там читали Солженицына, Войновича, Аксенова, Довлатова, а тут такой кондовый, даже слишком суконный для «Свободы» текст взрывается кровищей, поножовщиной и сексом. Так я послушал два или три рассказа — в том числе про геологов. Это было ужасно дико и весело: немножко неловко, что все это произошло при родителях, но я был в полнейшем восторге.

Шла перестройка, и неизвестный мне автор встроился в линию выходящего наружу подпольного искусства. В большие СМИ попало не тогдашнее зарубежье, а что-то неофициальное, но медийным людям уже известное и легкодоступное. На меня обрушилась лавина имен: в диапазоне от Юфита до Курехина, от Пригова до Сергея Летова. Прошло время, прежде чем я понял, что Юфит отдельно, Курехин отдельно — а Сорокин отдельно. Наверное, это уже было связано с первым его текстом, который я прочитал на бумаге, — «Очередью». Она строилась совсем по другому принципу, чем рассказы из «Субботника», и стало понятно, что это невероятно интересный человек, который умеет что-то такое, что другая известная мне литература даже не пробовала делать.

Антон Желнов: Наверное, первое, что я прочитал, была даже не книжка, а выпуск «Афиши», на обложке которого Сорокин держал в руках силиконовое сердце.

Юрий Сапрыкин: Последнюю фразу из этой статьи я помню наизусть: «Может быть, сейчас в чьей-то груди не бьется, но колышется сердце Сорокина».

Антон Желнов: Для меня вход в Сорокина начался через медиа. Кроме «Афиши» он — вместе с дочерьми-близняшками — появился на обложке журнала «ОМ». Так что я сначала прочитал о нем, а уже потом его самого. У меня такое часто бывает: чтобы прийти к тексту, мне нужно погрузиться в информационный контекст. Потом, когда я учился на третьем или четвертом курсе журфака, была история с Большим театром. Позже — «За стеклом» и «Розыгрыш». То есть для меня Сорокин сразу был федеральной звездой, которого обсуждают и вокруг которого происходят скандалы.

Юрий Сапрыкин: Человек из телевизора.

Антон Желнов: Да-да. Эмоционально меня больше всего вздернуло «Сало», которое мне тогда показалось сложным: я не понимал всего, что хочет сказать автор, и даже советовался с друзьями-филологами, чтобы они помогли мне разобраться. Но самое сильное впечатление произвела «Метель». Когда она вышла в 2010-м, я ее не заметил, а когда заметил, офигел — и сразу все понял.

— Как сложился ваш творческий дуэт: кто к кому — и с какой идеей — пришел?

— Юрий Сапрыкин: Антон пришел ко мне, что чрезвычайно любезно с его стороны: я уверен, он справился бы и сам, но хорошо, что так вышло. Я уже говорил на премьере в «Пионере», что для меня все фильмы Антона складываются в один ряд: это кино про классиков России будущего. Если с Бродским момент канонизации к выходу фильма уже, в общем, более-менее произошел, то Соколов, Кабаков и Сорокин — люди, которые совершенно очевидно через 10 лет будут во всех учебниках и школьных программах, но общество это пока не до конца осознало. После «Кабаковых» мне было интересно, что Антон будет делать дальше. Бывают логические и математические задачи в жанре «Продолжите ряд», и когда Антон назвал Сорокина, у меня было ощущение точного попадания: да, конечно, именно на этом месте он и должен быть.

Антон Желнов: Юра все правильно рассказал. Я задумался о Сорокине еще до «Кабаковых»: впервые я увидел его воочию в Тбилиси два года назад у наших общих друзей — актрисы Миранды Мирианашвили и бизнесмена Леонида Огарева. Мы летали туда на крестины, и там был Владимир Георгиевич. Я тогда обалдел (на одной даче с Сорокиным!), подошел, взял имейл. Прошло два года, случились «Кабаковы», и я решил ему написать. Сорокин довольно быстро согласился: ему понравился фильм, что было ключевым для принятия решения. Если бы не понравилось, он бы послал: Владимир Георгиевич не то чтобы очень церемонный и дипломатичный в этом отношении человек (да и правильно). Потом я понял, что материал для меня слишком огромен: по тому же Бродскому я защищал диплом, а сорокиноведом никогда не был. Памятуя об обложке «Афиши», я позвонил Юре; мы встретились и договорились. Это был ноябрь 2018-го. Дальше я стал искать источники финансирования, но главное было сделано: мы получили согласие героя, Юры и оператора Михаила Кричмана.

755683761947190.jpg

— Развивая ответ Юрия: насколько для вас был бесспорен статус Сорокина, когда вы брались за картину? Вы работали, условно говоря, с безоговорочным, мраморным классиком — или с автором, место которого в русской культуре еще не определено?

— Антон Желнов: Я работал не с мрамором: он действующий автор, и никакого пантеона пока нет. Сорокину 64, и это писатель в развитии, в отличие от того же Кабакова, который уже все-таки подводит итоги. Не люблю это слово, но так оно и есть: для меня и моего поколения Сорокин — очень значимая, важная, культовая фигура. Когда мы учились на журфаке, его имя звенело и обсуждалось; из рук в руки передавались эти обложки. И Сорокин, конечно, попал в сердце.

Юрий Сапрыкин: В прошлом сентябре на фестивале «Вазари» в Нижнем Новгороде мы устраивали дискуссию о судьбе классики и литературного канона: не о том, какое будущее ждет Толстого и Достоевского, а о том, что будет с самим понятием «классика». Там была редакция «Полки» и Линор Горалик, и на кабаковский вопрос «Кого возьмут в будущее?» мы все, не сговариваясь, назвали Сорокина. И я вспоминаю сейчас хорошо известную нам книжку Гарольда Блума про западный канон, где он говорит про то, что большой писатель — это всегда человек, который одновременно продолжает канон и его взламывает; стоит на плечах предшественников и прыгает с них на какую-то совсем неизвестную территорию. По этому критерию из ныне живущих Сорокин (ну, может быть, еще Петрушевская) для меня самый очевидный кандидат в будущие классики. Какой-то от этого веет космической безысходностью: ну какие будущие — все уже состоялось. Надо просто не бояться заявить об этом, как не боятся это делать американцы, пиша на обложке с Франзеном или на книге Тони Моррисон «Великий американский писатель».

— Антон только что сказал, что впервые вживую увидел Сорокина два года назад. Юрий, вы несколько раз брали у него интервью. Как это происходило — лично, по почте или в скайпе?

— Юрий Сапрыкин: Мы встречались перед выходом «Теллурии» и как-то случайно пересекались потом. Я был в Венеции на открытии его выставки и видел тот самый перформанс, где он в шкуре и с топором. Мы на тот момент были немного, но знакомы и, как мне показалось, довольно доброжелательно друг к другу относились — ну, я уж точно.

Антон Желнов: Кстати, для Сорокина было очень важно участие Юрия. Когда мы приехали с группой на знакомство (представиться, поговорить, оценить локацию), он сразу его выделил. Сорокин слышал, кто такой Кричман, но лично они никогда не виделись. А Мише когда-то предлагали снять фильм «Матрешка» по сценарию Николая Шептулина — первого издателя Сорокина в России; как-то в этом должен был участвовать и сам Владимир Георгиевич.

Юрий Сапрыкин: Еще из участников съемочной группы Сорокину сразу очень понравился дрон.

Антон Желнов: Он очень внимательно смотрел на нашу технику: расспрашивал, что это за камеры, сколько стоит их арендовать, какими объективами мы пользуемся — страшно в это все погружался. Даже снимал нас несколько раз на свой телефон.

Юрий Сапрыкин: Это не попало в фильм: Сорокин рассказывал, как они ездили на практику на нефтеперерабатывающие заводы в Баку, и его завораживала вот эта немного стимпанковская, советская, монструозная, ржавая техника. Было видно, как в глазах просыпается огонь и воспоминание греет его душу. Сразу стало понятно, почему в текстах Сорокина так часто встречаются описания механизмов. Так что его отношения с техникой не ограничиваются «умницами» или современными гаджетами — это более давняя и сложная эмоциональная связь.

— А какой у Сорокина телефон?

— Антон Желнов: У него смартфон, и он при мне скроллил ленту. Сорокин в этом смысле довольно активен: может прислать фотки с телефона, и если я вижу «отправлено с iPhone», то понимаю, что он сейчас едет в машине.

— Но при этом его нет в соцсетях?

— Антон Желнов: В фейсбуке (соцсеть признана в РФ экстремистской и запрещена) точно нет, но в мессенджерах есть.

— Как вы делили материал и главного героя? Кто сидел перед Сорокиным во время съемок; условно говоря, кому он все это рассказывает?

— Антон Желнов и Юрий Сапрыкин (хором): Нам!

Антон Желнов: Мы придумывали с Юрой сценарий беседы — и не только: я всегда нервно реагирую, когда фильм называют «интервью» — никакое это не интервью.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Польза мидий: 5 свойств и противопоказания Польза мидий: 5 свойств и противопоказания

Мидии: в чем их польза, а также три рецепта от шеф-повара

РБК
10 факторов, которые убивают либидо 10 факторов, которые убивают либидо

На сексуальные желания женщины может влиять множество факторов

Домашний Очаг
Корпорация «Винисиус»: как звезда «Реала» построил свой бренд и монетизировал его Корпорация «Винисиус»: как звезда «Реала» построил свой бренд и монетизировал его

Как талантливому бразильцу удалось построить империю, которая делает его богаче.

Forbes
«Не хочу выглядеть матерью троих детей»: 5 инстаблогеров о секретах похудения «Не хочу выглядеть матерью троих детей»: 5 инстаблогеров о секретах похудения

Эти девушки знают, как перестать есть всё подряд и найти мотивацию для спорта

Cosmopolitan
Кто особенно склонен к изменам: 3 ключевые психологические черты, подталкивающие к неверности Кто особенно склонен к изменам: 3 ключевые психологические черты, подталкивающие к неверности

Почему некоторые люди изменяют, а другие — нет?

Psychologies
«Все будет хорошо, через год выйдешь»: как решалась судьба участников московских протестов «Все будет хорошо, через год выйдешь»: как решалась судьба участников московских протестов

В московских судах прошло сразу несколько слушаний по делам участников протестов

Forbes
Чтобы создать гениальный часовой механизм, нужно уметь рисковать Чтобы создать гениальный часовой механизм, нужно уметь рисковать

Этому учит нас Шарль Вермо, спасший мануфактуру Zenith

GQ
Ресторатор Сергей Сисмий: Рестораны уходят в ночь, или Как совместить гастрономию и танцы Ресторатор Сергей Сисмий: Рестораны уходят в ночь, или Как совместить гастрономию и танцы

Как подстроиться под новые запросы потребителей и заработать на ночном ресторане

СНОБ
«Правда на моей стороне»: первое интервью экс-гендиректора «Рольфа» после возбуждения уголовного дела «Правда на моей стороне»: первое интервью экс-гендиректора «Рольфа» после возбуждения уголовного дела

Татьяна Луковецкая впервые прокомментировала предъявленное обвинение

Forbes
Дождались: тест УАЗ «Патриот» с Дождались: тест УАЗ «Патриот» с

Первое знакомство с обновленным УАЗ Patriot с АКП было мимолетным

Популярная механика
Маленькая пленница: история девочки, запертой в комнате на 10 лет Маленькая пленница: история девочки, запертой в комнате на 10 лет

Детям нужны забота и внимание — в этом не сомневается ни один психолог

Cosmopolitan
5 чувственных сцен, из-за которых звезды потом испытывали неловкость 5 чувственных сцен, из-за которых звезды потом испытывали неловкость

Из выпущенного фильма сцены уже не вырежешь...

Playboy
Лучшие показы недели моды в Милане с мужскими выходами Лучшие показы недели моды в Милане с мужскими выходами

Десять самых интересных показов недели моды в Милане

Esquire
«Невероятное» — оглушительный мини-сериал Netflix о сексуальном насилии «Невероятное» — оглушительный мини-сериал Netflix о сексуальном насилии

Сериал «Невероятное» — это реальная история о жертве изнасилования

Esquire
Нужна ли детям безопасная среда? Нужна ли детям безопасная среда?

Может ли ребенок изучить окружающий мир и обойтись совсем без негативного опыта?

Psychologies
Нонна Гришаева: «До сих пор пишем с мужем друг другу стихи» Нонна Гришаева: «До сих пор пишем с мужем друг другу стихи»

Актриса о закрытии въезда на родину, уходе с телевидения и отношениях с мужем

StarHit
Певица Люся Чеботина: «Мне для счастья не хватает любящего парня» Певица Люся Чеботина: «Мне для счастья не хватает любящего парня»

Эту яркую девушку ты неоднократно видела в Instagram

Cosmopolitan
Грета в гневе: как выступление девочки в ООН стало лакмусовой бумажкой нашей политической культуры Грета в гневе: как выступление девочки в ООН стало лакмусовой бумажкой нашей политической культуры

Раздражение по поводу выступления Греты Тунберг требует объяснения социолога

Forbes
25 женщин-CEO 25 женщин-CEO

Список наиболее успешных руководительниц компаний российского бизнеса

РБК
Хибла Герзмава Хибла Герзмава

Сопрано номер один в России подвластны разные жанры

Собака.ru
Самый гуманный суд в мире: за что в Европе сажают в тюрьму бизнеcменов Самый гуманный суд в мире: за что в Европе сажают в тюрьму бизнеcменов

Очередная попытка гуманизации законодательства в предпринимательской сфере

Forbes
Когда эмпатия причиняет вред Когда эмпатия причиняет вред

Как не переступить грань, за которой эмпатия вредна?

Psychologies
Как подключить ноутбук к интернету через кабель Как подключить ноутбук к интернету через кабель

Подключаем ноутбук напрямую через кабель и настраиваем интернет-соединение

CHIP
Телегония, сода для омоложения и другие ошибки советской науки Телегония, сода для омоложения и другие ошибки советской науки

Советские исследователи-биологи безнадежно отставали от западных коллег

Популярная механика
Царь-пушка на рельсах: уникальная советская артиллерия Царь-пушка на рельсах: уникальная советская артиллерия

Гигантские железнодорожные орудия

Популярная механика
Как менялась Неделя моды в Нью-Йорке Как менялась Неделя моды в Нью-Йорке

Со времен Второй мировой до наших дней

Vogue
9 выставок, которые стоит посетить в октябре 9 выставок, которые стоит посетить в октябре

Почему в музеях стало так много текстиля

GQ
Сонька-пересмешница Сонька-пересмешница

Знакомьтесь: Софья Володчинская, новая звезда телеканала «Россия 1»

Tatler
Юсуповский Версаль Юсуповский Версаль

Свой вековой юбилей усадьба Архангельское встречает во всей красе

Огонёк
«Великолепный век», подвинься: 7 турецких сериалов, от которых не оторваться «Великолепный век», подвинься: 7 турецких сериалов, от которых не оторваться

Страсти и сюжетные повороты турецких сериалов заставят плакать и смеяться

Cosmopolitan
Открыть в приложении