Новые имена в медицине Петербурга'26
Знакомьтесь, 25 суперврачей нового поколения — лучшее обновление списка ваших контактов! Лауреаты ежегодной медицинской премии Собака.ru снимают (редкие и трижды негативные!) диагнозы, изобретают лечение ожогов плазмой и экзодатчики для контроля за опасными сбоями сердца, по их протоколам лечат во всем мире. А главное — они готовы принять нас всех в Петербурге.
Онкологи
Mission impossible для петербургских онкологов не вариант — для них возможно абсолютно все: побороть трижды негативный рак молочной железы, реконструировать потерянные органы и вести непрестанный медпросвет, чтобы ловить любые опухоли на нулевых стадиях.
Шейда Абдуллаева
Онколог | НМИЦ им. Н. Н. Петрова
Молодой спец по трижды негативному раку молочной железы — одному из самых агрессивных подтипов, который стремительно прогрессирует, чаще поражает молодых пациенток и почти не оставляет мишеней для стандартной терапии. К Абдуллаевой вообще обращаются со сложными кейсами: доктор получает после пункционной биопсии под УЗИ- и КТ-контролем «паспорт опухоли», разбирается в ее молекулярных особенностях, а дальше ведет нанонастройку лечения с подбором таргетных препаратов, которые прицельно бьют по клеткам новообразования.
НМИЦ им. Петрова, где Шейда председательствует в Совете молодых ученых, — крупнейший в стране, и команда здесь сильнейшая — недавно создали уникальную вакцину от саркомы, глиобластомы и меланомы. Абдуллаева (30 публикаций в журналах с высоким импакт-фактором!) тоже продвигает науку: победительница федерального гранта среди 100 молодых онкологов тратит полученный грант на клиническую номограмму. Это умный «калькулятор» риска рецидива, который по характеристикам опухоли и ответу на лечение помогает рассчитать, как будет вести себя тот самый трижды негативный рак молочной железы у прошедшей терапию пациентки. И если прогноз окажется уверенно позитивным, то это освободит ее от излишнего лечения.
Опухоль не реагирует на стандартное лечение. Что делать?
Это всегда сочетание методов. Если прежняя схема перестает работать, мы проводим молекулярно-генетические исследования, чтобы выявить мутации и подобрать препараты под конкретные биомаркеры. Параллельно смотрим, как шло предыдущее лечение: был ли ответ, сколько он длился, можно ли вернуться к уже использованным вариантам или выбрать другие. При этом мы не просто перебираем варианты, а действуем в рамках клинических алгоритмов. Но если стандартные возможности исчерпаны, подключается более тонкий поиск — инновационные препараты, новые подходы. При этом обязательно учитывается состояние пациента: сможет ли он перенести терапию и насколько она будет для него безопасной.
Дмитрий Журавский
Уролог-онколог | «СМ-Клиника»
Специалист по урогенитальной реконструкции, доктор Журавский спасает в ситуации, когда опухоль затронула половые органы. Он уролог, онколог и одновременно реконструктивный хирург — удивительное комбо в медицине. Сначала Журавский удаляет опухоль радикально, но бережно: с помощью лазера, под четким 4K-контролем, чтобы сохранить чувствительность оставшихся тканей. А сразу после решает эстетический вопрос с протезом яичка или имплантом для камбэка эрекции. За плечами у Дмитрия аспирантура СПбГУ и стажировки у ведущих мировых специалистов — от США до Сербии. Оттуда он привез передовые протоколы, которые у нас только входят в свой прайм. Например, гибкую эндоскопию и операцию для лечения аденомы простаты горячим паром. Это серьезная процедура под седацией, но в опытных руках занимает всего около 20 минут, и пациент возвращается домой в тот же день.
Слышали, что прививка от вируса папилломы человека теперь нужна и мужчинам. А зачем?
Долгое время вирус папилломы человека считали в первую очередь причиной рака шейки матки — около 40 % случаев связаны с его онкогенными штаммами. Но сейчас ясно: он может приводить и к онкологическим заболеваниям у мужчин, включая рак полового члена. Поэтому прививку рекомендуют не только девочкам, но и мальчикам — с девяти лет и позже, без жесткого «порога», но лучше до 40. При этом важны регулярные проверки: вирус может долго не проявляться, поэтому обследоваться стоит даже без жалоб, особенно при смене партнера.
Ольга Байкалова
Онколог, пластический хирург, к. м. н. | Центр дерматоонкологии Melanoma Unit
Онкология — не повод отказываться от собственной красоты, тем более что есть такие специалисты, как доктор Байкалова и глобальный тренд на операции «два в одном», когда хирург сначала убирает опухоль, а затем, не теряя ни минуты, проводит липофилинг и реконструктивные вмешательства с имплантами, чтобы восстановить прежние параметры тела и лица пациента — после удаления молочной железы или большого узелка карциномы со щеки. Важно: Ольга прошла ординатуру по пластической хирургии в Первом меде и углубила знания в международных сообществах дерматоонкологов.
Бывает, что операция может сильно повредить внешность пациента или функции его органов. С этим — тоже к Байкаловой: Ольга знает, без скальпеля реально обойтись, например, иногда новообразование можно заморозить — криотерапии посвящены и диссертация, и патент по криогенным технологиям, разработанный Байкаловой. А совершенно бессимптомную меланому на нулевой стадии доктор находит цифровым картированием кожи с ИИ: Ольга умеет виртуозно считывать показатели системы, которая расставляет геотеги всех родинок на теле и при повторных осмотрах сравнивает снимки, подсвечивая новые или изменившиеся образования.
Новообразование с кожи действительно можно удалить совсем без следов (и рефлексий)?
Рубец будет в любом случае — задача врача сделать его максимально незаметным. Итог зависит от техники, зоны, кровоснабжения и особенностей заживления. На лице мы часто применяем МОС-хирургию — щадящий и предельно точный метод: образование убирается поэтапно, каждый слой сразу проверяется под микроскопом, и врач удаляет только участки с опухолевыми клетками. Так мы сохраняем максимум здоровой кожи и скрываем след от операции.
Глеб Кондратьев
Детский онколог, преподаватель СПБГМПУ | «Основа Дети», «Скандинавия», КДЦ Педиатрического университета
Доктор Кондратьев — наш научно-филантропический феномен! Заведующий учебной частью кафедры онкологии Петербургского педиатрического университета берется за самые сложные случаи: злокачественные новообразования, опасные нарушения крови, ведение детей после трансплантации костного мозга и агрессивной онкотерапии. В таком режиме он прошел и «красную зону» пандемии, когда иммунитет у детей с опухолями был почти на нуле, а любая инфекция могла стать фатальной. Опыт и знания (Кондратьев еще и соисследователь четырех препаратов, которые борются с осложнениями от «химии» и помогают прижиться трансплантату!) Глеб шерит по всей стране — устраивает бесплатные ликбез-лекции от Казани до Красноярска. А в петербургской «Школе по детской онкологии» объясняет педиатрам и родителям, как обнаружить опухоль на нулевой стадии — под особым прицелом утомляемость ребенка, гематомы и утренняя головная боль с тошнотой. Доктор справедливо стал обладателем премии правительства Петербурга «За вклад в развитие добровольчества и волонтерства» (дважды!), а также занял место в списке лучших онкологов страны от Минздрава.
Как новые препараты облегчают детям побочки химиотерапии?
Многие тяжелые схемы лечения мы теперь проводим без выраженных побочек. Во время терапии ребенок может нормально есть, не испытывать тошноты и сохранять интерес к жизни, даже играть и смеяться под капельницей. Но еще важнее, что современными препаратами онкологи сейчас выстраивают долгосрочную защиту организма: мы поддерживаем кроветворение, защищаем органы от отсроченной токсичности и сразу работаем на сохранение репродуктивного здоровья в будущем пациента.
Антон Крутов
Онколог | Клиника высоких технологий «Белоостров», НМИЦ им. Петрова
Рокстар онкотерапии уже в 33 стал завотделением в НМИЦ им. Н. Н. Петрова и автором четырех учебных пособий по восстановлению после рака, а в 35 — возглавил стационарное отделение медицинской реабилитации в гигантской клинике «Белоостров» (с новейшими аппаратами лучевой терапии и вертолетной площадкой!). Его членство в международных сообществах и десятки строчек профстажировок — это не только статусы в LinkedIn, но и прямой канал к свежайшим протоколам излечения. Работает Крутов по мировым онкостандартам — оценивает не только болезнь, но и как человек чувствует себя после нее: может ли дотянуться до верхней полки в супермаркете, пробежать по ступенькам или улыбнуться отражению в примерочной. Из этих деталей доктор моделирует кастом-программу восстановления — от снятия фантомных болей до составления совместно с психотерапевтом плана по возвращению к прежней жизни.
Правда, что онкореабилитацию сейчас начинают еще до операции?
Да, этот этап называется преабилитацией. Пока идут диагностика и обследования, пациента уже готовят к лечению. С ним работает команда специалистов: онколог, врач ФРМ (занимается восстановлением функций организма), специалист ЛФК и медицинский психолог. По сути, это та же команда, которая будет сопровождать его после операции или химиотерапии. Эффективность такого подхода подтверждают исследования: чем ниже физический и психологический стресс перед лечением, тем меньше риск осложнений и выше выживаемость. При этом ключевой момент — работа в комплексе: и с телом, и с психоэмоциональным состоянием.
Кардиологи
Искусственный интеллект, лечение сердца через воздействие на бактерии кишечника, вшитый в одежду мониторинг пульса — это все придумали и встроили в медицинскую практику петербургские кардиологи!
Анна Ратникова
Кардиолог, к. м. н., старший научный сотрудник Северо-западного окружного научно-клинического центра им. Л. Г. Соколова | «Первая линия», Биохакинг-центр One
Вылечить сердце через воздействие на микробиом кишечника? Да, и это доказательная медицина: доктор-биохакер и автор 75 научных публикаций успешно решает тяжелые клинические случаи. И справедливо считает микробиом перспективным центром управления всего организма — ведь расклад сил триллионов бактерий влияет на всё, включая состояние сосудов. Тему микробиоты Анна разобрала еще в кандидатской, и теперь это ее повседневный инструмент: если восстановить баланс в кишечнике — утихает системное воспаление, сосуды приходят в порядок и риски инфаркта отступают.
Ратникова работает в федеральном НКЦ и на инновационном longevity-курорте «Первая Линия» — и поэтому комбинирует в своей практике клинический и превент-подходы. Сначала — старые добрые УЗИ сердца и липидный профиль, затем надстройка — популярные методы оценки биомолодости сосудов, определение персональных пульсовых зон и нагрузочные тесты. А сборные результаты кардиолог выдает в детальных (вместо «больше двигайтесь и не нервничайте») инструкциях — риторику и составление листингов она отточила как постоянный хост утренних шоу ТНТ и канала «Санкт-Петербург».
Хотим здоровое сердце! Чем нужно накормить свой микробиом?
Волшебной таблетки от инфаркта нет. Но микробиота — это модератор сердечно-сосудистого риска, на который мы реально можем повлиять. Угощать бактерии нужно не БАДами «наудачу», а правильной едой. База — пребиотики: минимум 30 разных источников клетчатки в неделю (овощи, фрукты, зелень, бобовые, цельные злаки, орехи, семена). Это серьезный челлендж, но он растит в организме «хорошие» бактерии. Еще стоит добавить в рацион ферментированные продукты — квашеную капусту, кефир, кимчи. А вот красное мясо, субпродукты и жирную молочку лучше подсократить. К полному отказу от животного белка не призываю, главное — перевес в сторону растений и разнообразия.
Тимур Абдуалимов
Кардиолог | «Мой медицинский центр»
Всем, кто (ноль процентов осуждения) сомневается в необходимости ангиографии с прилагающейся к ней госпитализацией, катетерами, контрастным веществом и анестезией, срочно к кардиологу Абдуалимову! Только он в Петербурге (в Центре персонифицированной медицины на Малой Конюшенной) может уточнить показания к неприятной процедуре проверки сосудов с помощью — внимание! — «ИИ-коронарографии». Кардиолог здесь действует в тесной связке с нейронной сетью, которую сам же разработал и запатентовал как coronarography.ai. Свой расчет система строит на огромной базе клинических данных и распознает на ЭКГ или холтеровской ЭКГ тысячи микроскопических изменений, которые не уловить ни человеческим, ни докторским (третьим!) глазом. 20 % ранних инфарктов приходят без дисклеймеров, и именно на их предотвращение работают доктор Абдуалимов с ИИ-напарником. В результате исследования кардиолог получает вероятностную оценку состояния коронарных — то есть питающих сердечную мышцу — артерий, с указанием мест сужений и даже процентов этих сужений: именно за этими данными скрывается риск ишемии. Как превратить minority report искусственного интеллекта в надежное орудие против пока невидимых сердечных угроз — большой кейс Тимура, с которым он выступает на конгрессах, состоит в европейском и российском кардиологических обществах и делится в своем тг-канале ATP Cardiology.